Начнем с простого вопроса: чем консалтинг отличается от экспертизы, аудита, коучинга и других похожих терминов? И почему в английском различают consulting и advisory, а в русском все смешалось в одну кучу? Этот блок может показаться скучным, но его обязательно нужно сделать, чтобы выйти на гипотезы.
Ключевое различие: Consulting vs Advisory
В английском языке эти термины четко разделены, и это различие критически важно для понимания современного консалтинга:
Consulting происходит от латинского consulere — «собираться для совещания». Изначально consulere senatum означало «собрать сенат» для обсуждения важного вопроса. Консультант становится частью команды, погружается в проблему, работает НАД решением вместе с клиентом. Часто участвует в реализации рекомендаций. Это активная роль — McKinsey не просто советует, а разрабатывает стратегии и помогает их внедрять.
Advisory восходит к латинскому videre — «видеть». Advisor предоставляет свое «видение» ситуации, экспертную точку зрения, но не занимается реализацией. Это пассивная роль наблюдателя — члены advisory board дают советы, но не управляют компанией.
В русском языке это различие потерялось — «консалтинг» покрывает оба понятия, что создает путаницу.
Совет — интересно, что это русское слово этимологически ближе к консалтингу, чем к advisory! Происходит от праславянского *sъvětъ: приставка sъ- («со-«, «вместе») + корень от индоевропейского *wekw- («говорить»). Буквально «совет» означает «со-говорение», совместное обсуждение. Это та же логика, что и в латинском consulere — коллективный процесс принятия решений. Но традиционное русское «советование» подразумевало неформальные, личностные отношения, тогда как «консультирование» — профессиональные (В совете не заложено “с кем говорить”).
Кстати, термин «консалтинг» имеет и медицинские корни. В XVIII-XIX веках в Британии существовала практика приглашения «consulting physician» — опытного врача со стороны для получения второго мнения по сложным случаям. Это был именно внешний эксперт, не связанный с лечебным учреждением, который мог принести свежий взгляд и независимое мнение.
Другие термины: где проходят границы
Относительно консалтинга все остальные термины располагаются по степени вовлеченности в решение проблем клиента:
Аутсорсинг — полная передача функций внешним исполнителям на постоянной основе. Консалтинг временный, аутсорсинг постоянный. Важна деятельность и процессы, которые можно передать.
Коучинг — партнерское сопровождение к цели через вопросы и техники. Термин от «карета» — то, что везет к цели. Коуч не дает готовые решения, а помогает клиенту найти их самому.
Менторинг — передача опыта от старшего к младшему. От имени Ментора, наставника Телемаха. Это долгосрочные отношения, а не проектная работа.
Advisory — экспертное мнение без реализации, как мы разобрали выше, взгляд третьей стороны.
Экспертиза — здесь стоит копнуть глубже. Слово происходит от латинского expertus — «опытный, испытанный» (от experiri «испытывать, проверять на опыте»). Эксперт — это буквально «тот, кто прошел через опыт», знаток своего дела. Но экспертиза принципиально отличается от консалтинга: эксперт дает односторонее заключение на основе своих знаний и уходит. Он не учит клиента, не внедряет решения, не берет ответственности за результат. Это оценка того, что есть, а не создание того, что должно быть. И большой вопрос сегодня, можно ли успешный прошлый опыт применить в сегодняшних условиях.
Аудит — формализованная проверка соответствия стандартам. От латинского «слушание» — исторически это было устное заслушивание отчетов. Аудитор проверяет, что есть, консультант думает, что должно быть.
Аналитика — исследование данных для понимания ситуации. Аналитик разбирает данные, консультант на их основе предлагает действия. Происходит от греческого ἀνάλυσις: ἀνά («обратно») + λύσις («развязывание»). Буквально «обратное развязывание» — процесс «распутывания» сложного вопроса путем разложения его на простые элементы. Аналитик «развязывает узел» проблемы, но в отличие от консультанта, не обязательно предлагает, как этот узел «завязать» по-новому.
Русская традиция советничества: от Рюрика до Распутина
Потребность в мудрых советниках существовала задолго до появления слова «консалтинг». Но русская традиция советничества развивалась по своему уникальному пути.
Начнем с самого начала. Когда новгородцы призвали Рюрика, они фактически наняли внешнего «антикризисного управляющего» с дружиной-консультантами. Правда, контракт оказался бессрочным, а гонорар — в виде целого княжества.
Эпоха вечевой демократии дала нам первую модель коллективного «консалтинга». Вечевые мужи в Новгороде и Пскове — это были по сути «совет директоров» со всеми вытекающими: бурные дискуссии, интриги, и иногда физическое устранение несогласных. Вече могло «уволить» князя, если результаты его правления не устраивали «акционеров».
Московские цари превратили советничество в придворное искусство. Иван Грозный начал с прогрессивной «Избранной рады» — по сути, первого российского think tank. Алексей Адашев и протопоп Сильвестр провели масштабную административную реформу, внедрили новый судебник. Но когда «консультанты» стали слишком влиятельными, царь их «оптимизировал» — одного сослал, другого заточил в монастырь.
Петр I пошел по пути импорта экспертизы. Лефорт, Брюс, Остерман — целая команда зарубежных «консультантов по модернизации». Интересно, что Петр не просто покупал советы, а требовал полного погружения в российскую специфику. Иностранцы должны были стать «внутренними», принять российское подданство и работать до конца жизни.
XVIII век дал нам феномен фаворитизма — систему, где влияние на принятие решений достигалось через личную близость к правителю, а не через профессиональную экспертизу. Меншиков при Петре, Бирон при Анне Иоанновне, Потемкин при Екатерине. Это были не просто приближенные, а реальные стратегические советники, часто определявшие политику империи.
Екатерина II создала самую развитую «консалтинговую экосистему» в российской истории. Вольное экономическое общество — первая в России структура, похожая на современный think tank. Уложенная комиссия — попытка краудсорсинга законодательства с участием представителей всех сословий. Переписка с Дидро и Вольтером — международный интеллектуальный консалтинг по переписке.
XIX век принес профессионализацию советничества. Сперанский, Витте, Столыпин — это уже не придворные, а системные реформаторы с четкими концепциями и планами реализации. Правда, карьеры их завершились неудачно: Сперанского сослали, Витте отправили в отставку, Столыпина убили.
Начало XX века дало нам уникальный пример Распутина — человека, получившего огромное влияние на государственные решения через личное доверие царской семьи. Его методы работы кардинально отличались от профессионального консультирования — никакой формальной экспертизы, письменных отчетов или системного анализа.
Что отличало русское советничество от западного консалтинга?
Несмотря на большую разницу во времени, сравнение интересно.
Система мотивации: Западные консультанты получали гонорары и могли сменить клиента. Русские советники получали чины, поместья, фавор — и были намертво привязаны к конкретному правителю.
Горизонт планирования: Западный консультант думал о репутации и следующих контрактах. Русский советник — о том, как дожить до конца правления своего покровителя.
Профессиональные стандарты: В России критерием качества советника часто была не экспертиза, а личная преданность и умение угодить.
А было ли в России слово «советничество»? Как ни странно, нет. Были «советники», «думцы», «ближние люди», но профессии «советничество» не существовало. Это всегда было дополнением к основному статусу — боярскому, дворянскому, духовному.
Может быть, поэтому в XIX веке так легко прижились заимствованные термины «консультация» и «консультант» — они заполнили лингвистическую лакуну, дали название деятельности, которая всегда существовала, но не имела точного обозначения.
Почему заимствовали, а не использовали «советование»?
В XVIII-XIX веках «советование» имело неформальный, личностный характер — то, что делают друзья и родственники. Новой административной системе нужна была терминологическая точность. «Консультация» подразумевала профессиональные отношения, оплату, экспертизу.
Плюс европеизация элиты: заимствованные слова звучали «образованнее».
Что дальше?
Подведем итоги — этимологически в консалтинге заложена «коллективность». Есть важный вопрос, по которому нужно решение. И есть коллективный процесс как к нему прийти.
Латинское consulere — «собрать сенат для совещания». Русское «совет» — «со-говорение», совместное обсуждение. Медицинский consulting physician — врач, который участвует в коллективном поиске диагноза.
Общий принцип: консалтинг — это совместная работа над решением, а не передача готового знания. Консультант не эксперт с ответами, а организатор процесса поиска решений.
Попробуем теперь сделать резюме. Гипотеза в том, что переизобретение консалтинга может быть в новом способе «коллективного поиска решений». Но пока неясно, откуда и как берутся проблемы, по которым ищут решения, и кто и как включен в коллективный поиск (Кто должен входить в «со-говорение» и с кем совещаться).
Сохраним это различие, нам оно еще понадобится.
Поняв терминологические различия и исторические корни, можем переходить к истории консалтинга. Перед тем, как делать предположение, как «переизобретать консалтинг» нужно разобраться с ситуацией его возникновения.
Об этом — в следующих постах.